Было уже заполночь, звездные дороги опустели. Космические автобусы не ходили, лишь время от времени мимо со свистом проносились одинокие ракеты любителей ночных прогулок или космические такси.
Петя уверено сидел за рулем.
— Вот удивится дядя Лео, когда я докажу ему, что все-таки был прав. Никакие это были не мухи, а настоящие марсиане, — сказал он, ловко уклоняясь от несущегося навстречу метеора.
Они летели уже около десяти минут, когда темный небосвод пересекла яркая молния.
— Ой! — взвизгнула Катя.
— Что, испугалась? — снисходительно спросил Петя.
— Нет, я только вспомнила, что мы забыли потушить лампу в нашей комнате, — встревожилась Катя. — Дядя Лео рассердится.
Петя махнул рукой.
— Не бойся ничего! После открытия и Нобелевской премии старик будет гордиться нами, что и не вспомнил о лампе.
В небе клубились черные тучи. Все чаще сверкали молнии. При каждой ослепительной вспышке Катя испуганно вздрагивала.
Феликс нервно ерзал на своем сиденье. Потом он решил закрыть глаза и думать о чем-нибудь приятном, например, о большом куске колбасы. А там, глядишь, и гроза кончится, и нечего будет бояться.
Гроза, однако, усиливалась. Катя начала потихоньку всхлипывать.
— Хочу домой, — прошептала она.
Пете тоже хотелось домой, но испуг Кати придал ему новые силы.
— Не бойся ничего, пока я с тобой, — сказал он не совсем уверенно, — гроза сейчас кончится.
И в самом деле, гроза, словно только и ждавшая его слов, начала понемногу утихать. Молнии вспыхивали все реже, небо посветлело. Там, где тучи расступились, выглянуло солнце. На небе засияла дивная радуга.