В закрытой наглухо спальне вдруг пронесся ледяной смерч, развеявший тяжелые занавеси балдахина. Игорь испуганно вжался в подушки. Послышался заунывный нечеловеческий вой, напоминавший пение. И в дальнем углу, у самой стены начало разгораться зеленоватое свечение, как будто кто-то разместил там в десятки раз увеличенные стрелки от наручных часов.

По телу пробежали толпы щекочущих мурашей, дрожь заполонила каждую клеточку его тела. Душа наполнилась первобытным ужасом перед неизвестностью.

Пение прекратилось внезапно, словно выключилось. А свечение разрасталось, приобретая человеческий облик...

И вот уже там, у стены, можно было разглядеть чей-то мерцающий силуэт.

Игорь сжал уголок подушки зубами, чтобы не заскулить, словно испуганный щенок.

Неведомое существо медленно направилось к нему!.. И ведь никуда не сбежишь...

Существо приблизилось на расстояние двух-трех шагов и замерло, покачиваясь на невесть откуда взявшемся ветерке.

— Не бойся... Я не сделаю тебе ничего плохого... Мне очень нужна твоя помощь... — послышались глухие, несвязные фразы. Игорь еле разобрал их смысл. Этот диалект с трудом напоминал смесь французского с немецким.

— Кто ты? — само собой сорвалось с губ. Игорек немного знал французский, ведь кого попало в Париж не повезут — он учился в школе с углубленным изучением французского.

Поборов первую волну страха, Игорек взглянул на существо повнимательней. И поразился — перед ним стоял самый обычный ребенок, почти одного с ним возраста. И совсем не страшный вблизи, а скорее даже беспомощный.

Лицо было бледным, неживым, недвижимым. Голос исходил как бы изнутри.

— Я — принц Азаат де Лонгвиль ди Беренгар, последний из законных владельцев этого замка...

На слове «законных» неведомый призрак сделал особое ударение, и Игорек невольно переспросил:

— А почему «законных»? Разве другие были незаконными?