Мы поплевали на ладони и навалились на водную громаду плечами. И в тот самый момент, когда Пыпин, привстав на носки, уже тянулся с ножницами к тросу, вал с шумом рухнул на его морской бульдозер и подмял под себя. А сам хулиган с криком «Спасите, я утону, я не умею плавать!» полетел вниз и скрылся среди сверкающих столбов воды и облака брызг.

Разувшись на этот раз вторично, я бросился в океан и резво поплыл к Пыпину, бултыхающемуся в воде.

— Зачем же вы нас обманываете? — спросил я, добравшись до терпящего бедствие. — Ведь у вас по плаванию третий разряд. Вы получили его лет пятьдесят тому назад, когда были еще юным и сильным.

— Я нарочно, — признался Пыпин. — Мне очень нужно пробраться на ваш буксир. А иначе бы вы меня ни за что не подобрали. Предоставили бы плыть к своему кораблю.

Морской бульдозер уже отряхнул с себя тонны воды и добродушно покачивался неподалеку от нас с Пыпиным.

Признание хулигана не сулило нам ничего хорошего, но все-таки меня тронула его прямота — родная сестра честности. Значит, он не такой пропащий, этот ужасный Пыпин.

— Только дайте честное слово, что вы даже пальцем не притронетесь к нашему баллону, — сказал я, плавая вокруг хулигана.

— Ну уж сразу и честное слово, как что — сразу клянись, — искренне обиделся Пыпин. — А без этого разве нельзя? Разве нельзя по-свойски? На простом доверии?

— С вами нельзя, — сказал я виновато. — Уж очень ценный груз везем. Рисковать не имеем права.

— Ладно, на этот раз даю честное слово, — пообещал Пыпин, тяжело вздохнув, и сварливо уточнил: — Но только на один раз. Понятно?

Пока мы добирались до нашего судна, мои товарищи успели взять морской бульдозер на буксир, чтобы впоследствии вернуть его растяпистой команде.

Я помог Пыпину забраться на судно. Хулиган окинул буксир оценивающим взглядом и заметил Толика Слонова.