И все же кто-то скрытно от всех спустился в машинное отделение и развязал узлы.
Терзаясь загадкой, я медленно поднялся на палубу, и тут меня окликнул матрос Костя.
— А я вас ищу, — сказал Костя. — Вам нужно как можно скорей случайно заглянуть в каюту капитана.
— Извините, капитан, — сказал я, переступая порог каюты, — я торопился на камбуз, но ошибся дверью и вот угодил прямо к вам.
— А, юнга, — будто бы удивился капитан, отдыхавший на диване. — Ну, заходите, если вы уж здесь. Кстати, если желаете, можете прочесть радиограмму из Новороссийска. Я забыл ее вон там, на столе. Привыкайте! Когда-нибудь и вам придется читать служебные радиограммы.
Он произнес это как бы между прочим, небрежно. Ему, как и остальным членам нашего экипажа, приходилось делать невероятные усилия, чтобы не прорывалось наружу его огромное уважение ко мне. Я — юнга, и этим все сказано!
Я подошел к письменному столу, стоявшему в углу капитанской каюты, взял бланк с текстом радиограммы и прочитал:
БОРТ СЛАВНОГО БУКСИРА «ПЕРЕПЕЛКИНО» КАПИТАНУ ЛИЧНО БЛАГОДАРИМ ЗА ИЗВЕСТИЕ О МЕСТОПРЕБЫВАНИИ УЧЕНИКА ШКОЛЫ НОМЕР ЧЕТЫРЕ ГОРОДА НОВОРОССИЙСКА АНАТОЛИЯ СЛОНОВА СООБЩАЕМ ПОДРОБНОСТИ СЛОНОВ ПРОПАЛ САМЫМ НЕОБЪЯСНИМЫМ ОБРАЗОМ ЗА ДЕСЯТЬ МИНУТ ДО ЕГО ИСЧЕЗНОВЕНИЯ МАЛЬЧИКА ВИДЕЛА УЧЕНИЦА АНТОНИНА КОЗЛОВА ПРОИСШЕСТВИЕ СЛУЧИЛОСЬ ВО СТОЛЬКО-ТО ЧАСОВ ТАКОГО-ТО ЧИСЛА ТАКОГО-ТО МЕСЯЦА С ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИМ ПРИВЕТОМ ЗАВЕДУЮЩИЙ ГОРОДСКИМ ОТДЕЛОМ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ.
Именно в тот день, о котором говорилось в радиограмме, через час после происшествия мы нашли Толика Слонова у себя на буксире.
— Как видите, ничего секретного. Рядовая открытая радиограмма. И я показал ее просто так, — сказал капитан, подавляя рвущееся наружу волнение.
Он с нетерпением ждал, что скажет юнга.
— В самом деле, капитан, в радиограмме нет ничего особенного, — ответил я, придавая своему голосу оттенок легкого разочарования. — Подумаешь, из одной из школ крупного портового города Новороссийска исчез ученик. А теперь он нашелся. И мало ли как Толик мог попасть на буксир? Мальчишки — народ очень ловкий! И я надеюсь, вы не очень будете меня ругать, если я ошибусь опять и перепутаю камбуз с вашей каютой? — добавил я, возвращая на столик листок с радиограммой.