И вот — новое открытие: Леша тоже обнаружил в пещере наскальные рисунки. Костя их не заметил, а он увидел…

Леша снова обошел подземелье. Ему хотелось еще и еще раз осмотреть все.

На закопченных камнях стен, где более отчетливо, а где менее, видны неумело сделанные, и именно этим своим неумением волнующие, рисунки древних обитателей подземного жилья.

Вот косуля. У нее почему-то только три ноги, но все равно каждому ясно — она бежит, спасаясь от хищного зверя или охотника.

Вот дикий кабан. Свирепая морда, здоровенные клыки, щетина на спине, как зубья пилы. По-древнему он, кажется, называется вепрь.

Вот не то бизон, не то зубр, Бизоны в Америке были, в пампасах. Их всех уничтожили. А зубры у нас еще и сейчас есть. В Беловежской пуще, в Белоруссии. Их осталось совсем мало. Единицы. Каждый на счету.

И то, что первобытный охотник изобразил здесь бизона, — очень важно. Это значит, что тысячи лет назад они водились на Кубани. Ученые, наверно, очень обрадуются, когда увидят рисунок. Наверно, они спорят между собой. Одни говорят — бизоны на Кубани были, другие говорят — не были, а тут пожалуйста — всем спорам конец. Не видел бы здешний житель бизона, не рисовал бы его.

Да что бизоны — мамонты были. Вот один. Плохо, правда, нарисован, смазанный какой-то, но все равно мамонт. Загнутые бивни, длинный хобот, мохнатая шерсть. Мамонт ледникового периода. Хотя они тогда от холода обросли шерстью, это их не спасло. Вымерли.

А жаль. Интересно, если бы и сейчас вокруг бродили мамонты. Тут тракторы шумят, грузовики носятся, автопоилки действуют, самолеты в небе, — а на поляне пасутся мамонты. Стадо. Может быть, даже колхозное. Их приручили и разводят для мяса. Ведь один мамонт — все равно, что двести свиней, целая мясная гора. Сами пасутся, сами себе пищу добывают, концентрированных кормов не требуют. Здорово!