— Следов слишком много. Боюсь, все хозяйские.

— Типичная картина ограбления без точного наводчика, — констатирует Пал Палыч.

— Да что у них было взять-то? Товарищ инспектор, вот вы как человек здешний…

— Деньги. Сын много лет работает на Севере, высылал им, собирался купить машину, — прихватив носовым платком, Томин поднимает с пола семейную фотографию. — Снялись года два назад, в последний его приезд…

— Ты хорошо его знаешь? — вглядывается Знаменский в фотографию.

— Одно время родители с ним намаялись… нет, без уголовщины, просто стойко бездельничал. Потом взялся за ум.

* * *

Тот, о ком речь, находится за тысячи километров. В просторной бревенчатой избе в компании троих мужчин рабочего вида Борис Петухов играет в преферанс.

— Кто не рискует, тот шампанского не пьет! — объявляет он, делая ход.

— Под игрока — с симака!

— Без одной.

— Без двух.

— С тобой, Петухов, только в дочки-матери играть, — сердится партнер.

— Ну уж, — ворчит Петухов, сам чувствуя, что сплоховал.

— Где тебя прошлое воскресенье носило?

— А он, братцы, клюкву собирал! Ей-бо! С болота еще и снег путем не сошел, а он целое воскресенье на коленках ползал!

— Ну и что? — ощетинивается Петухов.

— Да на что тебе клюква, чудак человек?

— Он папаше с мамашей отправит!

— Ну и что? Витамины. Пусть кисель варят, вам жалко?

— Клюкву твой папаша и в Москве добудет, тем более — без пяти минут академик.

— Охота при таких родителях за Полярным кругом торчать!

* * *

Осмотр переместился в кухню. Здесь тоже кавардак, следы беспорядочных поисков.

— Вот так лежали потерпевшие. Рядом. — Участковый очерчивает пространство над полом.