Мама вскочила и уронила пудреницу, косметичку и сумку:

- Господи, это нам что ли!

Колька похоже на маму пожал плечами и заплел ногу вокруг ножки стола. Сказал бы он, конечно, маме про всех этих докторов, да чего там! Мороженого в мире все равно от этого больше не станет.

- Сынуля, пойдем, зовут ведь?

Дверь кабинета открылась от удара ногой, и Колька увидел эту толстенную ногу в ботфорте с желтой здоровой шпорой.

- Фига! - сообщил маме Колька.

- Господи, Коля, я прошу!.. Извините, - отвернулась мама к лицу врача, Вы нас примете?

Толстый небритый врач с маленькими голубыми глазами в распахнутом белом халате, в сером толстом свитере, широких штанах и ботфортах оглядел маму и Кольку, почесал шею под подбородком и сказал:

- А для чего я тут сижу? - повернулся и вошел в кабинет. Халат на его спине был продран.

В кабинете Колька сел на холодную кушетку, и его штаны прилипли к клеенке. Попался - понял он - это западня, проклятые кровавые испанцы поймали великого корсара и радуются! Какой позор! Быть пойманным испанцами за штаны. Ну, ну, ничего, месть моих ребят будет страшной! Надеюсь, меня все-таки расстреляют, а не повесят, как какого-нибудь шпика... Только вдруг я не пират, и через девять суббот в школу.

- ...Рисует, рисует, - говорила мама, - Во сне кричит... - и оглядывала светлые обшарпанные стены кабинета.

Врач мрачно ерзал в неудобном кресле и мрачно рылся в ящиках стола.

- ...А он такой способный. В шахматы играет, математику любит. И рисует, рисует... Знаете, может, мне замуж выйти?.. Ну, мужчину завести ему?..

- Что вы такое говорите! - врач покраснел, помолчал и сказал, - Это не ко мне... А насчет рисунков. Дети рисуют. Это нормально по большей части... К сожалению, - покровительственно сказал врач и вытащил из ящика стопку бумаги и пистолет с длинным дулом, примерно начала восемнадцатого века, инкрустированный серебром. Положил бумагу на край захламленного стола и придавил пистолетом, - Все кончается нормально - процесс развития ето...