Но Ленька ответил, что до такого носа он даже клещами не дотронется.
– Ты на свой посмотри! Рубильник!
– А у тебя, у тебя! Огурец в рассоле!
– Драмадер!
– Индюк!
– Артист!
– 3-з-з-ритель!
– Предатель!
– Чернокнижник!
– Фитиль!
– Молекула!
– Таралунька!
– Штепсель!
– Балда!
– Обжора!
– Сам обжора!
– Молочник!
– Укропник!
– Фарадей!
Братья выдохлись и уселись на лестнице.
– Почитаем?
– Можно.
Голос Петьки, сначала слабый и жалобный, постепенно окреп и гулко загулял по подъезду. Когда Петька дошел до слов «Джон Сильвер протянул руку…», голос его ушал до угрюмого шепота. Он неожиданно прервал чтение и опросил:
– Ты чего-нибудь знаешь?
– Знаю.
– А чего?
– Таблицу умножения.
Глава 5.
Ужасно страшная тайна, или Появление пиратов
У Петьки завертелось на языке хорошо знакомое слово «дурак», но он сдержался.
– Пожалуй, я все-таки тебя приму…
– Глядите, он меня примет! Молоко пить?
– Тсс! Ужасно страшная тайна. Поклянись, что не проболтаешься.
Ленька испугался, что его сейчас заставят клясться кровью, и поспешно сказал:
– Век воли не видать!
Петька накрыл брата одеялом и, крепко уткнувшись холодным носом в его теплое ухо, зашептал:
– Пираты неизвестного моря! Слышал?… Я тебя, так и быть, принимаю в свою пиратскую команду.
– При одном условии, – поспешно оказал Ленька.
– Хоть при двух, – великодушно согласился Петька.
– Чур, я капитан! – заявил Ленька.
Рождение пиратской команды ознаменовалось легкой, но убедительной потасовкой, после чего младший брат, потирая лиловую печать на лбу, добровольно избрал старшего пиратом-капитаном. Зато он оставил за собой священное право мятежа.