Новостей почти нет. После ужасных событий прошлого года на двести миль вокруг моего дома не осталось ни единого гоблина. Но, как я и говорил, все лето напролет мы чинили сломанные игрушки и почти не отдыхали и не спали. Когда наступил ноябрь, мы поняли, что нам не хочется приниматься за упаковку подарков, поэтому поначалу мы работали медленно, а ближе к Новому году пришлось поторапливаться. На Северном полюсе стоит необычно теплая погода; Белый медведь непрерывно зевает.

Паксу и Валкотукка по–прежнему живут у нас. Они сильно подросли, но все так же любят пошалить и что–нибудь испортить, пытаясь помочь. В этом году они украли мои краски и размалевали белые стены погреба; еще съели все мясо для рождественских пирогов; только вчера распаковали половину подарков, чтобы найти железную дорогу и поиграть. С пещерными медвежатами они не ладят (в моем доме живут несколько медвежат, за которыми присматривает их дядя, прадядя, дедушка, прадедушка и так далее, старый пещерный медведь). Паксу постоянно их кусает, потому что, на его взгляд, они так забавно пищат и ворчат. Белому медведю приходится частенько его шлепать — а это вам не шутки.

Поскольку нет ни гоблинов, ни ветра, а снега гораздо меньше обычного, мы собираемся устроить День поединков — разумеется, на улице. Я пригласил сто эльфов и рыжих гномов, множество медвежат, полярных и пещерных, и снеговичков; будут, конечно, Паксу с Валкотуккой и мой мишка, и пещерный медведь со своими племянниками и так далее. Мы доставили из Норвегии высокое дерево и поставили его в ледяном пруду.