У всех птиц удивительно добрые сердца, несмотря на то, что люди временами разоряют их гнезда, забирают яйца, а самих птиц ловят и заточают в клетки.

С таким-то сердцем Питеру хотелось петь весь день напролет, как это делают птицы. Но он все же отчасти был человеком. И это сказывалось на качестве пения. Так что пришлось Питеру сделать себе дудочку из тростника. По вечерам он сидел на берегу и учил свою дудочку подражать шелесту ветра и журчанию воды.

Иногда грустные мысли залетали в голову к Питеру, и тогда его музыка тоже становилась печальной.Грустил же Питер из-за того, что никогда-никогда не попасть ему в Сад, хоть он и виден под аркой моста. И никогда-никогда не стать Питеру человеком.

Как бы он хотел поиграть с настоящими мальчиками! Да и более подходящего, чем Кенсингтонский Сад, места для этого не найти...

Наверное, вам странно, что Питер не додумался добраться до Сада вплавь. Он додумался. Только доплыть не мог, потому что не умел плавать. Никто на острове не мог научить его плавать, кроме уток, но они ужасные тупицы. Все, на что они способны, - это без конца повторять: "Ты просто садишься на воду и болтаешь лапами". Питер не раз пытался сделать, как они советовали, но, прежде чем начинал болтать ногами и руками, уже оказывался сидящим на дне. Больше всего на свете ему хотелось узнать, как же умудриться усидеть на волне и при этом не пойти на дно. Утки уверяли, что совершенно невозможно объяснить такие элементар- ные вещи.

Как-то раз непонятный белый предмет,похожий на распластанную газету, упал недалеко от острова и закружился на воде, как подраненная птица. Питер так напугался, что убежал и спрятался. Но птицы объяснили ему, что это обыкновенный воздушный змей, который вырвал веревочку из рук своего хозяина,настоя- щего мальчика, и теперь по праву может принадлежать Питеру.