— Пора, — гаркнул Сланк, с топотом спускаясь по трапу; его сопровождали еще два моряка. — Вы опаздываете. Отлив уже начался.

Потом он велел идущим за ним морякам:

— Занесите сундук на борт.

Когда матросы наклонились, чтобы взять сундук, Альф — не думая и не осознавая, почему он так поступает, — засунул руку под парусину и коснулся потертого дерева.

— Эй, ты! — крикнул Сланк. — Какого черта ты там делаешь?

— Альф, ты что? — спросил Мак.

Но Альф их не слышал. Он мгновенно погрузился в те же самые ощущения — тепло, запахи, музыка и парение, — и все это было чудесно, в особенности мелодичная музыка. Во всем этом было что-то еще, что-то такое, что пытались ему сказать колокольчики… Но что?

— А ну, убери лапы от груза! — рявкнул Сланк.

Альфа оттолкнули от сундука, и музыка исчезла, а вместе с ней и все остальное, что было хорошего. Альф зашатался, но удержался на ногах благодаря Маку. Он смотрел, как двое матросов уносят сундук на корабль, и его душу охватила печаль: он понимал, что может никогда больше не услышать дивную музыку. Альф заплакал бы, если бы такой человек, как он, мог плакать.

Потом Альф, сам не зная почему, посмотрел на нос корабля и встретился взглядом с огненноволосым мальчишкой — глаза у него были необыкновенного голубого цвета.

— Пошли, Альф, — сказал Мак, осторожно потянув того за куртку.

Странное поведение приятеля обеспокоило его.

Но Альф еще мгновение стоял неподвижно, глядя в глаза рыжему мальчишке.

— Пойдем! — повторил Мак. — Мы отплываем!

Альф повернулся и пошел следом за товарищем к канатам, удерживающим корабль у пристани. Через несколько шагов он оглянулся, но мальчишка уже исчез.

«Мальчишки вечно попадают в неприятности, — почему-то подумал Альф. И вздохнул. — Но на то они и мальчишки».