Минуту спустя мимо прошла еще одна женщина, потом мужчина, снова женщина, затем ребенок. Их тени скрещивались с тенью старика, и они торопливо скрывались в темноте. Теперь старик уже отчетливо ощущал в себе чужое присутствие. Оно все еще было очень слабым. Старик осознал, что существо вроде как ранено, но исполнено яростной решимости. Решимости и злобы. Существо было очень, очень разгневано.

В своем полузабытьи старик каким-то образом понимал, что гневается оно не на него. Кем бы это существо ни было, его оно использовало всего лишь как средство для достижения своей основной цели. Старик не знал, что это за цель. Не знал — и знать не хотел.

Со стороны дороги послышались цокот копыт и скрип колес. Старик повернул голову и увидел, как к трактиру подъехал дилижанс, направляющийся в Лондон. Кучер, кряжистый, краснолицый человек в толстом шерстяном пальто, натянул вожжи, остановил дилижанс и спрыгнул с козел. Он кивнул старику, ответа не дождался, пожал плечами и вошел в трактир. Пару минут спустя он появился в дверях вместе с пассажиром, которого и усадил в дилижанс. Кучер собирался уже взобраться на козлы, и тут что-то заставило старика шагнуть вперед и в сторону так, чтобы его тень упала на кучера.

В тот же миг старик почувствовал, как чуждое присутствие оставило его. Он отшатнулся назад, едва не упал, ухватился рукой за стенку трактира. Потом повернулся, не глядя на кучера, и торопливо зашагал по улице в сторону своего дома. Назад он так ни разу и не оглянулся. Он уже решил, что жене о том, что с ним случилось, рассказывать не станет. И вообще об этом рассказывать не станет, никому и никогда.