Долли".

"Долорес явно выкручивается, лишь бы без помех проводить время с Компаньоном", - решил Джером. Он выпил соку, и, посасывая кусочек льда, отправился в бассейн.

Прыгая с трамплина, Джером больно шлепнулся животом о воду. "Толстею, сдаю понемногу, - подумал он, - а воли подсчитывать калории не хватает, не в пример жене..."

В изумрудной воде колыхались обрывки цветной бумаги, окурки. Кто-то бросил туда целый букет дорогих орхидей, которые Джером преподнес жене. Эти цветы посыльный принес Долорес прямо в беседку, где и сейчас стоял столик итальянского мрамора с горой неубранной посуды, а в бокалах с недопитыми многоцветными коктейлями плавали мухи и бабочки.

"Скорее всего после того инцидента цветы в воду швырнула сама Долорес, - назойливо лезли в голову невеселые мысли. - Стареющие женщины частенько спохватываются, что живут лишь раз, и принимаются самым нахальным образом подражать своим восемнадцатилетним дочерям".

Раньше, бывало, Джером, устав от дневных забот, разругавшись с Долли или просто когда не везло, находил успокоение в прогулке по собственному саду, где росли пальмы, апельсиновые деревья, японские вишни и кактусы, составлявшие целую коллекцию. И каждый раз Джером удовлетворенно думал о том, как верно он поступил, что десять лет назад не послушал жену и не продал участок одному маклеру. Нынче за этот сад можно выручить чуть ли не вдвое больше.

Выкупавшись и позавтракав, Джером вышел в сад и вдруг на вершине финиковой пальмы увидел нечто совершенно необычное. Сначала ему почудилось, что это шуршит в листьях огромная обезьяна, но, вглядевшись повнимательнее, он обнаружил там человека. Как он туда попал, черт побери? Что?! Никак тот собирается сигануть вниз? Вот безумец... Да ведь он разобьется!.. Мало одной напасти, полиции еще не хватает! А вдруг он надеется спрыгнуть прямо в бассейн?

- Эй, ты! - крикнул Джером. - Здесь совсем мелко. Ноги переломаешь!