Дело в том, что инженер Тигель год за годом, не покладая рук, разрабатывал особый вид двигателя – двигатель на мушиной тяге. Ради этого у себя в квартире он усердно разводил мух, обучал их законам физики, развивал у них сопротивляемость организма, чувство локтя и ответственности перед коллективом. Каждый вечер его мушиная армия совершала обязательный моцион – вылетала подышать свежим воздухом и размять свои затекшие крылышки. Жители поначалу сердились и писали на инженера жалобы, но время помирило их с Тигелем, тем более его мушиное войско вело себя дисциплинированно и мирно.

Уля помахала рукой. Тигель помахал ей в ответ и ласточкой пошел на снижение. Скоро его мушиная колесница опустилась возле ног супердевочки.

– Яков Тыковлевич, пожалуйста! – Уля показала вперед на уменьшающуюся с каждой секундой лысину. – Помогите его догнать.

– Очень кстати, – сказал Яков Тыковлевич. – Заодно испытаем мой мухолёт на скорость. – Он ласково потрепал резиновую поверхность грелки. Ответом было радостное жужжание, прозвучавшее, впрочем, несколько глуховато – специальная звукоизолирующая прокладка не слишком-то пропускала звуки. – Присаживайтесь, юная леди, и, как говорится, пристегните ремни.

Уля не заставила себя ждать, и устроилась за спиной пилота.

– Вперед! – скомандовал Яков Тыковлевич, и послушная инженеру техника резко устремилась вперед.

Лысая голова преследуемого, уменьшившаяся за время заминки до размеров воробьиного яйца, стала величиной с куриное. Яков Тыковлевич поддал газку. Голова превратилась в глобус. Яков Тыковлевич поддал еще. На глобусе показались контуры просвечивающих мозговых полушарий. До лысого теперь оставалось, ну, метр, ну, от силы, два, и Уля, предвкушая победу, уже мысленно потирала руки, когда преследуемый внезапно остановился. Ни Тигель, ни, тем более, супердевочка не ожидали подобной хитрости. Мухолёт с двумя седоками на полной скорости врезался в спину лысого. Спина сработала, как рессора – сперва вогнулась, а потом резко выгнулась, и аппарат на мушиной тяге отбросило далеко назад.