Посмотришь сверху на каменные глыбы, нагроможденные в ущелье, - голова закружится, такие там бездонные пропасти! Высокие, мрачные скалы образуют непроходимые стены, и только в одной из них горные потоки прорыли ворота. Именно через эти ворота Ашот уверенно провел своих товарищей.

- Держись за зубец скалы… тверже ставь ногу… осторожнее! - то и дело говорил он, заботливо наблюдая за каждым шагом ребят.

Скалы в этом краю глубоко изрыты карнизами и тропами. На морщинистый лоб старика похожи их склоны.

По одной из таких узеньких тропинок - морщин и двигались сейчас юные путешественники, рассчитывая, обогнув скалу, спуститься в ущелье.

- Пустите меня вперед, - вызвался Асо.

Прицепив свой пояс к ошейнику собаки, он заботливо помогал ей обходить трудные места.

Ашот искоса поглядел на Асо. «Если ты пойдешь вперед, то на что же тогда я?» - казалось, говорил его взгляд.

Но Асо не заметил этого. Он волновался за Шушик. На нее, всегда проворную и смелую, нехорошо действовал вид пропастей.

- Вниз не смотри, - обернулся к ней Ашот.

За Шушик шел Саркис. Увидев его побледневшее лицо, Ашот не удержался и съязвил:

- Ну? Не похоже это на дорогу к папенькиному складу?

Никто из товарищей даже взглядом не упрекнул его за эти слова. Отца Саркиса, Паруйра, в селе не любили. Заведующий колхозным складом, он считался особой важной. Вот за его - то спиной надменным, заносчивым, эгоистичным вырос Саркис.

Сейчас, в тяжелом для него положении, он проглотил обиду, отер выступивший на лбу пот и молча продолжал плестись позади всех, осторожно ступая по неверной, осыпающейся тропке.