Я приняла душ и переоделась. Потом кратчайшим путем спустилась вниз и в очередной раз принялась осматривать все закоулки гостиницы, надеясь снова увидеть ту пару. Зашла в ресторан, в оба бара, во внутренний дворик, выглянула на улицу. Возможно, они еще спали или решили поужинать у себя в номере, а, может, взяли такси и отправились перекусить в город. Закончив поиски, я поймала такси и поехала во Вьенто-Негро. Город в этот час только начинал оживать. Заходящее солнце на какое-то время вызолотило идущие вдоль улиц телефонные провода. Воздух был еще густо напоен дневным зноем и пронизан сухим ароматом чапаррели. Единственное, что свидетельствовало о близости залива, был слабый, несколько отдающий серой, запах мокрых свай причала и потрошенной рыбы.

В одном из уличных кафе я нашла свободный двухместный столик с видом на полузаброшенную стройплощадку. Пейзаж из заросших бурьяном блоков и проржавевших ограждений никак не портил мне аппетит. Сидя на разболтанном складном металлическом стуле, я брала с бумажной тарелки отварные креветки, чистила их, макала в острый соус и отправляла в рот, подбирая вилкой рис с черными бобами и заедая все это мягкой кукурузной лепешкой. Из динамиков, висевших прямо над моей головой, неслась музыка, громкая, не мелодичная, а какая-то механическая и нервная. Пиво было холодное, как лед, а еда хотя и неприхотливая, но дешевая и сытная.

Назад в гостиницу я вернулась в двадцать тридцать пять. Снова осмотрела вестибюль, заглянула в ресторан и в бары. Ни Венделла, ни его спутницы не было. Расспрашивать о нем у администратора не имело смысла, потому что наверняка Джаффе зарегистрировался под другим именем. Мне оставалось только надеяться, что они не съехали из гостиницы. Около часа я металась по гостинице, а потом уселась на одном из диванчиков в вестибюле, поближе ко входу. Порывшись в сумочке, я снова извлекла свою книжку, так и просидела далеко заполночь, читая ее краем глаза.