Они обещали вкладчикам пятнадцатипроцентную прибыль плюс полное возмещение первоначального взноса в течение четырех лет, и только после этого сами должны были начать получать доходы. Разумеется, на деле они сразу же зарвались, положили себе недурные вознаграждения, всевозможные премиальные, хапнули огромные суммы под "будущие расходы". Дело кончилось тем, что когда никаких прибылей так и не появилось, они стали выплачивать проценты прежним вкладчикам из новых поступлений, перегонять наличку из одной фиктивной компании в другую, постоянно открывали то одно новое дело, то другое, просто чтобы поддержать свою затею на плаву.

– Другими словами, обычная "пирамида", – вставила я.

– Верно. Думаю, начинали они с хорошими намерениями, но завершилось все таким вот образом. Ну, так или иначе, а Венделл начал понимать, что бесконечно это продолжаться не сможет. Именно тогда он и сиганул за борт. Тело его так и не нашли.

– Насколько я припоминаю, он оставил предсмертную записку, – сказала я.

– Да, оставил. Судя по сообщениям, которые тогда появились, у него перед этим были ярко выражены все классические симптомы депрессии: постоянно скверное настроение, плохой аппетит, беспокойство, бессонница. Потом он отправился один на этой своей яхте, на которой обычно рыбачил, и прыгнул за борт, оставив письмо жене. В том письме Венделл признался, что использовал все возможные кредиты, до последнего цента, и только теперь понял, что вложил деньги в безнадежное предприятие. Он всем задолжал, всех подвел, и не в состоянии выдержать неизбежные последствия. Его жена и двое сыновей оказались тогда в жутком положении.

– А сколько тогда было его сыновьям?

– Старшему, Майклу, если не ошибаюсь, семнадцать, а Брайану около двенадцати. Господи, ну и в историю же они попали! Скандал лишил тогда семью ее прежнего положения, некоторые из вкладчиков разорились.