– Ага! Еще один попался! – рассмеялась озорная девчонка. – Это не тату вовсе, а обычная переводка!

– Не может быть! – Костя был немного разочарован. – Значит, смывается?

– Угу, мылом, – подтвердила Рита. И добавила не без гордости: – Вот посмотришь – через пару недель этой гадостью заразится вся моя школа, а через месяц – и все школы города!

– И не сомневаюсь, – хмыкнул Костя. – Фишки, подобные этой, распространяются как слухи – со скоростью света. А почему ты без Ильи? Вам же было по пути?

– А его величество, представьте себе, не соизволило явиться на торжество по такому незначительному поводу! Надеюсь, что к парку он все же придет.

Ясное дело, встреча с друзьями для Ильи была куда важнее нудных школьных собраний. Выспавшись как следует, бодренький и свеженький, он первым подошел к решетчатым воротам парка. Еще из-за поворота ребята увидели, как высокая, широкоплечая фигура, увенчанная рыжеволосой взлохмаченной башкой, в которой постоянно проносились бешеные вихри, выдувающие по мнению окружающих все содержимое, нерешительно околачивается возле развешенных вдоль ограды картин местных живописцев.

– Несчастный, как ему неловко среди произведений искусства! – отпустила язвительное замечание Ритка. – Слоняется, рассматривает все подряд, как будто ему и вправду интересно, но видел бы он со стороны – до чего же нелепо выглядит! Посади слона в оркестровую яму – и то будет уместнее!

– Да ладно тебе, – попытался утихомирить подружку Костя. – С чего это ты на него накинулась?

– А с того, что мог бы и меня предупредить, что не собирается на школьную линейку! Я только зря вставала спозаранку, и даже не успела позавтракать! – гневно выпалила Ритка.

Интернету не понять, потому что он не знает, как ей было одиноко без Ильи в школе. За время летних каникул Рита окончательно отвыкла от ее законов и порядков, от шумных сплетен и таинственных интриг одноклассниц, от подчинения звонку, скупо отмеряющему жизнь по кусочкам. Шумный и взбаламошный Илья своим непокорным поведением немного помогал ей вылезти из этого болота. Зная, что он где-то поблизости, Ритке было легче пережить томительное ожидание перемены и окончания занятий. В конце концов, она не ощущала себя белой вороной среди остальных – в присутствии приятеля-единомышленника она была не настолько одинока.