Здесь была по мнению старейшин одна мелюзга. Молодые тролли, которым не страшны ни солнце, ни луна, самого благоприятного возраста от восьмисот до пятисот лет, колдуны в расцвете сил, от одного упоминания про которых хватало для того, чтобы у людей вставали волосы дыбом и дрожали колени, в то время как о существовании старейшин они даже и не подозревают. Эти тролли были разноцветные – красные, синие, зеленые, коричневые, в зависимости от возраста, злобы, колдовского мастерства и тролльего звания. Чем темнее цвет у тролля, тем он сильнее и старше, тем больше в нем злобы, коварства и хитрости. Молодых троллей было больше всего, почти полторы сотни. Всего в зале присутствовало по списку около двухсот троллей. Когда тролль, отвечающий за регистрацию присутствующих, отметил всех, кто прибыл и занял полагающееся ему по рангу место, закончил свой список и поставил последний крестик против фамилии тролля по фамилии Ростбиф.

– Почти все на месте, – сказал он. – Можно начинать.

С этими словами он помчался в зал, где Камельбрук заканчивал парадный туалет, и сообщил ему, что его ждут. Верховный тролль посмотрел на себя в зеркало, ничего в своем отражении неряшливого не нашел и согласно кивнул головой.

– Начинай собрание, Гуингам.

И Гуингам, главный тролль распорядитель и церемониймейстер, сжав в маленьких ручонках волшебный жезл, побежал начинать собрание. Он вышел на середину зала и дал знак музыкантам, которые сидели в верхней нише прямо над залом, и те заиграли торжественный марш. У них были странные на человеческий взгляд инструменты, а от музыки, которую они играли, можно легко сойти с ума. Но тролли были в восторге от нее, они очень любили свой марш, и поэтому раздались громкие аплодисменты.

– Верховный тролль, президент нашей тайной республики, глава монаршего дома троллей Бисбургов, кронпринц всемирного тролльего королевства, которое воцарится в будущем, председатель парламента и Главного собрания, главнокомандующий и генераллисимус Лейб-гвардии и Большого ополчения, член-корреспондент Академии технических наук, академик Художественной галереи, магистр и бакалавр черной магии Карл Иоханус фон Бисбург Камельбрук Первый и Единственный! – торжественным голосом объявил Гуингам, и в зал в сопровождении молодых троллей гвардейцев вошел Камельбрук.