Сидя в кровати, Настя брезгливо поморщилась и повела плечом в тонкой ночной рубашке, вспоминая сон. И когда только она избавится от этих кошмаров?

– Хорошо, что хоть не наяву, – уверила она себя вслух, пытаясь поднять настроение. Каникулы как-никак.

– Чего? – повернулся Костик на звук ее голоса. Он уже смирился с тем, что эту соню не добудишься раньше, чем через несколько часов.

– Ничего, – передразнивая друга, ответила девочка. И сразу ее тон приобрел нотки нравоучения:

– Зачем ты меня так рано будишь? Делать, что ли, нечего у себя дома? Телевизор бы посмотрел лучше, чем мне в ухо орать.

Костик понял, что она сегодня не в духе и примирительно заявил:

– Какой телевизор, там за ночь столько снега навалило, отпад!

– Не растаял бы до обеда, – ответила девочка, не желая так рано сдаваться, но тон ее заметно потеплел.

Все-таки лучший друг, можно сказать, брат по жизни, всегда мог поднять ей настроение, а если у него это не получалось – подстраивался автоматически под Настю. Нет, подлизой он не был, просто так легче общаться. Мало ли что у нее на уме, не переспоришь же, да и не охота. А так намного прикольнее: например, Насте хочется погрустить, Костик тоже заражается ее настроением, и они вместе сидят и молчат. И нормально. А потом резко вскакивают и бегут устраивать какие-нибудь козни вертлявым и капризным одноклассницам, которые даже в снежки не играют, все ходят и шушукаются. Типа загадочно. Скукотища с ними. Как же так можно жить?

Настя подобрела и начала вставать. Нужно заметить, что во время учебного года ей это давалось с большим трудом, чем сейчас.