Не успела Кори закончить перечислять правила магической церемонии, как за окном разразился сильнейший гром, будто кто-то в небе стучал ломом по ржавой бочке. А затем… Сверкнула самая яркая молния, которую Эля только видела! На минуту все замерли, а потом, будто проснувшись, начали хором повторять стихи заклинания. И вот, когда все свечи были потушены и в комнате воцарился мрак, Эля тихонько спросила:

– Что же теперь будет?

И все будто только сейчас подумали о последствиях ритуала.

– Думаю, ничего особенного, – спокойно ответила Кори. – Эти обряды – детские шалости, никто в научном мире не воспринимает их всерьез. Но зато, согласитесь, мы без страха переждали сильнейшую грозу.

В самом деле, погода за окном начала проясняться, будто последняя молния разломила тучи, заставила их разлететься в разные стороны, следуя за ветром. И небо вновь смотрело на Летние луга голубым чистым и высоким взором. Теперь и ветер стал успокаиваться, он уже не гнул травы, а лишь тихонько их перебирал, будто лаская. Солнце клонилось к закату и висело рыжим апельсином над синеющей далью. Об уходящей грозе напоминали лишь редкие капли с карниза, что стучали по подоконнику, да влажный воздух, от которого волосы завивались кольцами. Феи переглянулись, таинственный обряд показался им сейчас лишь забавным развлечением. А Эля даже о прошедшей ночи вспоминала с легкостью, без страха, будто она действительно лишь приснилась ей, вся – от заката и до рассвета. И настоящим был лишь этот апельсиновый вечер после грозы, когда хочется летать и петь…

– Мне пора домой! – сказала Дина. – Завтра с самого утра отправлюсь собирать ягоды, скорее всего они уже трещат от сока.

– А я полечу к Тиксу, – спохватилась Рада. – Бедолага, наверное, всю грозу просидел под кроватью…

– Спокойной ночи, повелительницы тьмы, – улыбалась Кори.

– Я тоже пойду, – засобиралась Эля.