Фигура по-прежнему была безмолвна, но, очевидно, она понимала слова Эли и реагировала на них. Картина так и влекла к себе. В окнах снова замигал свет, и даже появились другие тени. Они отодвигали занавески, распахивали форточки, кто-то даже вышел на крыльцо. Эля во все глаза смотрела на оживший пейзаж: по небу поползли облака, чуть зашевелилась трава возле старинного дома.

– Это ваш мир? – Эля подошла ближе к картине. – Но где он находится?

Тень молчала, застыв на одном месте. Эля хотела спросить еще о многом: каким образом фигура выбралась наружу и что она хочет здесь найти? Только тень не могла или не хотела вступать в разговоры. Эля попыталась разглядеть другие фигуры на картине, но они тоже казались лишь тенями, нельзя было разобрать, что за жители Чудосвета населяли этот таинственный дом. Между тем темный незнакомец беззвучно подобрался к картине. Свет ночника выхватил длинную ногу с узкой стопой, острое плечо, худую спину. Эля подняла взор выше, пытаясь заглянуть ему в лицо. Ночник осветил голову незнакомца, и Эля вскрикнула от удивления. У тени не было никакого лица! Лишь полупрозрачная дымка висела над шеей. От громкого возгласа хозяйки во дворе проснулся Альт.

– Что случилось? – Пегас старался продрать глаза.

В тот же миг безликий как-то сузился и проскочил обратно в картину. Окна в нарисованном доме погасли. Эля все еще стояла совершенно ошарашенная.

– Эта картина живая! – пищала она.

– Тебе, наверное, приснился плохой сон.

Альт заскочил в дом, прошелся по комнате, с подозрением разглядывая картину, которая теперь выглядела, как и всегда. Все на ней замерло.

– Нет! Я видела темного незнакомца, – спорила Эля. – Он живет в этом доме, а только что зачем-то выбрался из картины и гулял здесь…

– Какой еще темный незнакомец? – недоверчиво всматривался в окна старинного дома Альт. – Тебе уже черные человечки мерещатся от бессонницы…