Прибежал начальник лагеря.

— Это чьи дети? Из какого отряда? Прибежала и Ирина Васильевна.

— Мои дети!

Прибежал и шофёр.

— Гнать, — кричит, — таких детей втришея из пионерского лагеря!

А Ирина Васильевна:

— Вы лучше ключи не оставляйте в машине! Это вам дети, а не пенсионеры! Ещё хорошо, что машину не разбили и наш Сергей Анатолиевич живой остался.

А Сергей Анатолиевич:

— Вот именно! — говорит. — Вот именно!

— Сейчас же их назад в город отвезете! — начальник лагеря говорит. — Пока они здесь всё не распотрошили.

— Чтобы я их к себе в машину посадил? — шофёр ему. — И никогда в жизни, — говорит, — больше в ваш лагерь не поеду. им ещё «спасибо» говори, что машина целая!

— Звонил же я в город! — начальник лагеря плачется. — Так на тебе — привезли.

Так нас шофёр и не взял. Может, ему тоже в Житомир надо было?

После этого нас с Митькой поставили на безопасную работу. Мы брали на складе матрасы, разносили их по палаткам и раскладывали на кровати. Сперва мы загрустили от такой доверенности, но Ирина Васильевна сказала:

— Это тоже полезная работа. Попробуй-ка поспи без матраса, на металлической сетке! Вы, можно сказать, обеспечиваете весь лагерь удобным сном, и за это вам только «спасибо» скажут.

Но обеспечивать весь лагерь удобным сном оказалось очень хлопотливой работой, потому что взять в охапку больше чем по одном матрасу мы не могли, и приходилось всё время бегать между складом и палатками. Тогда Митька придумал класть на один развернутый матрас два свернутых и нижний брать за края — я впереди, а Митька сзади. Таким образом мы могли уже носить по три матраса сразу. Но никто нам пока что «спасибо» не говорил. Ребята, что работали лопатами, смеялись и кричали:

— Эй вы, матрасники! А где же ваш грузовик? Вы на нём всё сразу и перевезли бы!