Вскоре проследовал тыловой дозор. Трое замыкающих тащили за собой по земле ветки, в буквальном смысле заметая следы отряда.

Подождав, пока стихнет шелест веток, уничтожающих следы боевиков, Седой покинул свое укрытие и трещоткой, имитирующей крик сороки, подал сигнал «сбор». Разведчики быстро собрались вокруг командира.

Седой, как всегда, без предисловий поставил задачу:

– Нам придется следовать за отрядом, пока не появится возможность передать координаты для наведения авиации или артиллерии, с тем, чтобы огневое поражение имело максимальный эффект. Здесь, в лесу, это нереально. Выходить без координат цели в эфир – значит, сразу дать понять «чехам», что у них на хвосте разведгруппа. Вы видели у них рации – значит, они слушают армейские частоты. Нет гарантии, что и милицейская частота не отсканирована ими. Иными словами, мы ведем их до того места, где можно будет применить артиллерию, и только тогда выходим на связь со штабом.

– А если взять «языка» и через него установить конечную точку маршрута, а наши подготовят им встречу? – спросил Джоник.

– Ну, во-первых, «язык» может и не знать, куда и зачем они идут. Во-вторых, «духи» сразу забьют тревогу и начнут прочесывание. Такими силами, как у них, они найдут наши следы, и тогда нам придется отрываться от них. А задача наша останется невыполненной.

– Придется идти очень близко к банде, – хмуря белесые брови, констатировал Немец. – Они идут без дорог, если оторвемся, потеряем след.

– Точно так, – подтвердил Седой. – И идти со всеми мерами предосторожности, иначе «духи» просто растворятся в лесу.

Это было трое суток назад. Трое суток разведчики неотступно следовали за отрядом боевиков, который, судя по карте, выходил через безымянный перевал из Курчалойского в Ножай-Юртовский район. Ниже высоты 886,7, через которую перевалили «духи», на карте была обозначена грунтовая дорога с улучшенным покрытием. Но вряд ли она была целью банды, поскольку войсковые колонны по ней почти не передвигались.