И балкон — это уже не балкон, а капитанский мостик!

И сам Туся — капитан.

Синяя матроска на нем — красные полосы по воротнику, красные якоря на рукавах.

И ружье у него на веревочке.

Стоит Туся на балконе, озирает море вблизи и вдали. Не появились ли пираты? Не видно ли китов? Не показалась ли земля?

Но даже если посмотреть на рынок просто как на рынок — все равно он необыкновенный. Здесь можно купить что угодно: картошку, часы, подсолнечное масло, самовары, бананы, незапирающиеся замки, неоткрывающие ключи, книжки, картинки, птиц, собак, черепах, белых мышей, мышеловки, порошок от клопов, вино в розлив…

Справа слышно: «Га-га-га!» Там в зеленом балаганчике выступает Петрушка. Это кукла такая — Петрушка. Вот он барина подстерег на дороге: как даст дубиной по голове! У барина из головы дым! Все: «Га-га-га!»

Вот петуха украл, тащит домой, а петух ка-ак вспыхнет синим огнем — пых!

Вот капиталиста пузатого поймал, перевернул вверх ногами, а у того изо рта монеты: дзинь-брень, дзинь-брень…

И снова все: «Га-га-га!»

По тротуару против балкона люди ходят. На вытянутых руках, точно на вешалках, брюки носят, платья, юбки.

Точильщик крутит свое колесо и тонким голосом кричит:

— Та-ачить на-ажи! Та-ачить на-ажи! Но-ожницы!..

А слева слышно: «пи-пи-пи! Чок-чок-чок!»

Там птицами торгуют. Птицы скачут по клеткам, верещат.

Время от времени над рынком свисток — тр-р-р! тр-р-р! — это милиция. И все, забыв про свои дела, бегут куда-то…

Под Тусиным балконом — булочная Филиппова. Это раньше, до революции, был такой булочник — Филиппов. Когда началась революция, он, говорят, за границу убежал, а булочные — их у Филиппова было около десятка, — булочные по-прежнему называются «филипповскими». «Какая у вас булка вкусная», — говорят гости. «У Филиппова взяла», — отвечает мама.