«…Марк любил шахматы больше жизни. Многие красавицы добивались его внимания. Но он остался верен одной королеве – шахматной. С его уходом из жизни шахматы потеряли пятьдесят процентов своих болельщиков».
СОБЫТИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Марк должен был погибнуть. Но он не мог доставить такого удовольствия своим многочисленным врагам, о которых умолчали некрологи.
Он плыл и плыл. Плыл и плыл. Пока не приплыл к острову.
Черная галька, и сразу же в нескольких метрах от пляжа – нагромождение скал, камней. Остров был явно вулканического происхождения. Дальше – зеленая стена кустарника и горы, горы, горы.
Не будь Марк Марком, он бы не выжил. Но он был цепким, настырным, внимательным и, как ни странно, очень терпеливым.
Он ловил рыбу в заводях, собирал в песке черепашьи яйца и шептал, стиснув зубы:
– Я вернусь, собака Нельсон, я вернусь!
С каждым днем его жизнь становилась все обыденней и проще. Он научился добывать огонь и варить черепаховый суп. Просто, но удобно обустроил свою пещеру. Стал заниматься охотой на диких коз с помощью дубинки, быстрых ног и зверского аппетита.
Впрочем, месяца через три, осенью, когда начала спадать жара и в океан можно было входить, не опасаясь ожогов, Марк стал замечать, что его остров не такой уж необитаемый.
Остров начал проявлять признаки жизни. То это были еле слышные звуки музыки, а то вдруг в горах вспыхивали искры, разлетались огоньки. И тут же все гасло, будто вырубили электричество…
А однажды…
…Марк решил осмотреть свои владения с высоты. Какова та, северная сторона острова? А вдруг там больше растительности и животных?
Марк поднимался в горы…
До вершины оставалось не так уж далеко – вот она: обломок скалы, голые ветки кустарника, последний привал перед последним штурмом. Марк присел на камень, напоминающий голову поверженного Черномора, и оглянулся назад, на пройденный путь. Он пробежался взглядом по всему побережью, осмотрел свою маленькую и такую уютную бухточку и обомлел…