— Да, Коля, — ответил подполковник и вздохнул. — Сейчас здесь действительно только фашистские танки и самоходки. Наши уже увезли в ремонтные мастерские. Но бой был жестокий…

Лицо парнишки стало серьезным.

— А я думал, здесь только фашистские…

— Такого на войне не бывает, мий хлопчик, — с украинским акцентом заговорил старшина. — Такая уж это злая штука — война…

На несколько минут в машине наступило молчание. Потом парнишка снова нетерпеливо заерзал, несмело посмотрел на подполковника и сказал:

— Товарищ подполковник… Юрий Юрьевич… Можно еще спросить?

— Спрашивай, Коля, спрашивай, дружок! — ласково ответил подполковник.

— Вот интересно, почему эта земля называется Померанией? Заикин, военфельдшер из госпиталя, говорил — здесь померанцы, дикие апельсины растут. А сколько мы едем — только сосны, ели и никаких померанцев…

— Болтун этот Заикин! — пробасил старшина. — Апельсины растут! Здесь и яблони низенькие да чахлые. А он — апельсины!

— Да, Коля-Николай, — подтвердил Юрий Юрьевич. — Подшутил над тобой военфельдшер или сам не знает, а выдумывает. Земля эта зовется Померанией — по имени славянского племени поморян, которое ее раньше населяло…

— А куда же потом, девались поморяне?

— Они истреблены немцами, пруссами. Здешние земли были захвачены Тевтонским рыцарским орденом. Эти рыцари-тевтоны были настоящими изуверами, закованными в железные латы. Кто пытался сопротивляться — того убивали, кто покорялся — порабощали.

— Ну, точь-в-точь, як фашист! — вмешался в разговор старшина. — Одна звериная повадка.

“Виллис” догнал и стал обгонять большую колонну крытых грузовиков. Из-под приподнятых брезентовых крыш выглядывали раненые солдаты.

— Госпиталь! Наш госпиталь! — закричал Коля. — И Наташка, наверное, здесь!