— Если мы отпустим Анике, если она вернётся к своей госпоже, если она — о проклятие! — всё расскажет, как явиться на глаза Анне Ярославне? Уж не удастся мне ее вторично похитить!

Успокойся, мой сын, — ласково сказала графиня. — Мы отрубим Анике голову, и уж тогда она помолчит.

— Нет, нет, — сказал Рауль и поморщился. — Она хорошая девочка, и жаль лишать её радости жизни. Лучше заключим её навеки в подземную темницу.

— А там можно подсыпать ей яд, — подсказала графиня.

— Нет, нет, зачем это? Пусть живёт. Лучше просто заковать ей шею, и руки, и ноги в крепкие цепи.

Аниска в ужасе переводила глаза с одного лица на другое и вдруг бросилась бежать. От страха будто выросли у неё крылья. Увидела лестницу, понеслась вверх, прыгая через ступени. А графиня с Раулем бежали следом, догоняли.

Лестница становилась всё уже и круче и вдруг упёрлась в низкую дверь. Аниска вбежала, захлопнула дверь и прислонилась к ней всем телом. За дверью раздался злобный смех графини.

— Ха, ха… — хохотала она. — Попалась ты как мышь в мышеловку. Уж отсюда тебе не выбраться!

С грохотом защёлкнулся тяжёлый замок.

Аниска бросилась к окну — оно забрано толстой решёткой. Аниска с размаху двинула плечом, и то ли отчаяние придало ей силы, то ли эта решётка заржавела и держалась на одном гвозде, только вдруг она вылетела и чуть не увлекла за собой Аниску.

Аниска посмотрела ей вслед и видит, что далеко внизу по узкому парапету разгуливает тот злодей с рыжей бородой. А решётка упала ему прямо на голову и рассыпалась в прах. А рыжий заревел как бык и убежал. А на лестнице опять шаги, под дверью смех, голос графини:

— Ах, негодная самозванка, думаешь, выломала решётку и уже на свободе! Окно высоко, а под башней ров с водой. Попалась, попалась, тут тебе и конец. Подожди, скоро уедет Рауль обратно, некому будет заступиться. Тогда я прикажу тебя повесить на длинной верёвке.