— Может быть, это все выдумано? — сказал Павел.

— Как же выдумано! — чуть не крикнул Юрка, — Это такая страна! Там даже солнце, почти никогда не заходит!

— Чудак человек; У нас за Полярным кругом солнце по полгода светит, а где ж там пальмы?

— Это было давно, — упрямо сказал Юрка. — Она утонула. И не обязательно за Полярным кругом.

— В тетради не написано, где она?

— Нет.

— Может быть, это здесь было? — в голосе Павла слышался смешок и снисходительность взрослого.

Но Юрка в таких делах не признавал шуток. Он даже не заметил откровенной улыбки Павла.

— А ты знаешь, — обрадовался он, — я тоже думал, — может, здесь?

И оттого, что Юрка не принял шутки, Павлу стало неловко.

— Может, — неожиданно подтвердил он и так же неожиданно нашел объяснение: — Я тебе скажу, Юра: раньше здесь был совсем другой климат. И пальмы были, и мамонты. Я читал… А еще раньше было море. Где мы сейчас стоим, — это дно моря. Даже не море — океан. В океане, наверное, были острова, на, островах жили… обезьяны. То есть сначала — обезьяны, а потом люди, — спохватился он, заметив подозрительный взгляд Юрки. — Я слышал, что где-то в тундре, под вечной мерзлотой, нашли целый поселок, а во льду — замороженного человека, очень древнего…

— А бивень… помнишь? Бивень нашли у нас в огороде! — заторопился Юрка. — И костяную фигурку! Только голова обломана.

— Помню, — ответил Павел и внезапно почувствовал, что уже пройдена та грань, когда можно обернуть все шуткой. А еще подумал, что если сейчас он откажется от своих слов, то обидит Юрку на всю жизнь.

Павел продолжал рассказывать.

И тогда встали из пепла города Помпея и Геркуланум. Поднялись со дна морей груженные дублонами испанские каравеллы. Анды, стряхнув с себя пыль обвалов, обнажили города перуанских инков.