— А что вы здесь делаете? — спросила Лена.

Теперь уж Юрка сделал страшное лицо и замотал головой, глядя на Петьку. Тайна есть тайна!

— Мы так просто… путешествуем.

Лена засмеялась.

— Разве путешествуют просто так? Вот Сергей Михайлович путешествует, Тоня… Они ищут нефть. А вы — просто так?

«Слепая — и смеется, — подумал Юрка, — неужели ей не обидно, что она слепая?»

— Кто ищет нефть, — спросил он, увильнув от прямого ответа, — какая Тоня?

— Из нашего лагеря. У нас — экспедиция. Мой отец тоже работает, только мы ненадолго. Мы осенью уедем в Одессу, к профессору Филатову. А когда я поправлюсь, вернемся.

— Ты разве больная? — спросил Димка.

— Я слепая. А профессор Филатов лечит слепых.

О своей слепоте девочка говорила так, будто это была легко излечимая болезнь. Димка покачал головой, но сомнений вслух не высказал.

— От него еще никто не уехал, чтобы не поправиться, — продолжала Лена. — К нему со всей страны едут, и он один всех лечит.

— Здорово! — сказал Юрка. На самом деле ему вовсе не казалось, что это так уж здорово. Не может же один профессор вылечить всех.

Но, видно, крепко верила девочка в профессора Филатова. Она разговаривала так просто и улыбалась так легко, как не улыбаются несчастные люди. И как-то само собой получилось, что ребята перестали всматриваться в ее лицо, исчезло ощущение неловкости, а когда сняли котелок с костра, то пригласили и Лену. Она не отговаривалась, только сказала:

— У меня нет ложки.

Две алюминиевые ложки со звоном столкнулись перед ее лицом. Немного погодя нерешительно брякнула о них третья, Димкина. Она взяла Димкину.

— Хорошо здесь, — сказал Юрка, поглядывая в быстро пустеющий котелок. — Жалко только, что нас на один день — больше не отпускают. Давайте, ребята, отправимся дня на два — три, заплывем тогда подальше, походим по тайге, берега осмотрим как следует. Пойдем левым берегом, он высокий, с него все видно.