Во-первых, она вдруг потеряла всякий интерес к девчонкам из свиты Сивцевой и Ивановой – она решила, что если уж стремиться к верхушке классной иерархии, то сразу – дружить с лидером, с Галькой. К тому же, положа руку на сердце, ни одна девочка из свиты так и не стала ее подругой: ей как-то не интересно было разговаривать ни с одной из них. А с Ленкой было интересно. С Ленкой было очень интересно! Она вообще оказалась совершенно необычной, с точки зрения Оли.

Во-первых, Лена почему-то не зауважала и не заобожала сразу Гальку Сивцеву. Она просто посмотрела на нее пару раз пристально, прослушала парочку Галькиных «мудростей» и… И просто забыла о ее существовании. Оля была не то чтобы удивлена… Она была в шоке.

Нет, конечно, были в классе и другие девочки, которые не набивались в подруги Сивцевой… Например, та самая Нина Румянцева, с которой Оля до Ленки сидела за партой. Но Нина Румянцева, по Олиному мнению, была такой серой, скучной и несимпатичной и так ужасно одевалась, что Галька Сивцева умерла бы со смеху, увидев ее рядом с собой. Нина, наверное, это понимала, а потому держалась особняком.

Была еще Машка Гаврилова, которая классе в пятом вдруг стала эмо. Уж как над ней издевались Сивцева с Ивановой!.. Точнее, не сами они, конечно, а свита, которую они грамотно подначивали. Свита – шесть девчонок, рабски преданные королеве класса, высмеивали и дразнили Машку с утра и до вечера по одному только знаку Сивцевой. А Машка ничего, вытерпела, не отказалась от своего имиджа. А потом и вовсе интересно вышло: быть эмо стало модно, и Галька однажды сама поманила к себе пальчиком Гаврилову и пригласила ее в кафе. А Гаврилова… А Гаврилова смерила королеву класса презрительным взглядом и никуда не пошла. Роли поменялись: теперь Сивцева искала общества Машки, а та ее игнорировала. Потом Машка перестала быть эмо, и между ними установилось равновесие: они друг друга не замечали.

А потом появилась Ленка. Которая сразу не обращала внимания на Гальку.