– Давай, – согласился Боксер, поворачиваясь к бойцам.

– Братва! – прогудел он. – Положили все стволы на капот!

Пал Саныч дал соответствующее указание. Только забыл почему-то вытащить из кустов снайпера и про мины ни слова не сказал противостоящей стороне.

«Так-то оно поспокойнее будет», – подумал он.

Они тут же набрали номер веселогорского смотрящего. Говорить взялся Боксер.

– Григорий Иванович… – В голосе авторитета явственно слышалось почтение. Он вкратце обрисовал обстановку и поинтересовался, как им быть.

– Ждите, через час подъеду, – вынес свое решение смотрящий. После чего связь прекратилась и противостоящие стороны слегка расслабились.

– Яхту твои люди хорошо смотрели? – поинтересовался у Пал Саныча Леня, когда пацаны разоружились и накал страстей немного спал.

– Еще бы! – вновь зажегся Блондин. – Ее с катера пацаны сразу заметили. Мачты нет, руль – в щепки! В каюте никого! Или смыло, или…

– Или что?.. – поинтересовался Боксер.

– Или кто-то пожалеет, что так решил пошутить со мной, – сквозь сжатые зубы процедил Боксер.

Прошел почти час, когда на шоссе, ведущем из города, появилась еще одна точка. Она быстро приближалась и вскоре обернулась синей «девяткой», выглядевшей очень скромно среди сборища дорогущих иномарок. Машина сбавила ход и вкатила на прибрежный плес.

В воздухе вновь сгустилось напряжение, когда из отечественной тачки вышел и огляделся высокий крепкий мужчина с чуть подкрашенными сединой висками. Черные жесткие волосы его аккуратно пострижены, но не так коротко, как стригут молодые бандиты. На лице – темные очки, которые вновь прибывший снял и зацепил дужкой за нагрудный карман рубашки. Сверкнули металлическим блеском серые глаза, серьезно поглядывающие на окружающих.

Оба спорщика двинулись к его машине. Григорий Рублев, он же Гриша Крытый, без всякой для себя опаски ждал их приближения. Приехал он без охраны, если не считать водителя и еще одного человека, близкого приятеля, оставшегося в салоне.