Моржов подумал, что как-то невежливо получается. Надо было бы сначала поздороваться с генералом. И он решил закончить телеграмму словами: "Здравия желаю".

Но тогда еще хуже получилось бы: "Самолет неизвестной национальности сбросил в территориальные воды СССР неизвестный предмет. Здравия желаю".

Поэтому полковник закончил так - сухо и по-домашнему: "Обнимаю, полковник Моржов".

У главнокомандующего Сухого от такой шифрограммы глаза полезли на лоб:

- Чего это он разобнимался? Тоже мне родственник нашелся! У него там диверсия, а он обнимается!

Раздраженный Влас Афиногенович дал такой ответ:

"Предмет отыскать, сфотографировать, обезвредить и доставить. В случае сопротивления уничтожить. Об исполнении доложить. Запретить выход в море всем гражданским судам".

На территории плавбазы "Белочка" поднялась предвыплывная суетня. К Моржову срочно был вызван начальник военных кадров тов. Стукач С.С.

- Сергей Сергеевич, кто там у вас самый надежный?

- По анкетным данным - Сидоров.

- Это как понимать?

- А так. Родители работали в цирке на воде. Срывов не имели. За рубеж не выезжали. Пропагандой не отравлены.

- При чем тут родители? Стреляет-то он как? Как по карте ориентируется?

- Плоховато ориентируется. И стреляет неважно, особенно в цель. Но анкетные данные! Посылать-то надо за двести километров в сторону противника. Это почти уже зарубежная командировка!

Тогда полковник Моржов нажал кнопку усилителя у себя на столе и заорал громовым радиоголосом на всю секретную базу и ее окрестности:

- Павлову на выход!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

"ПАВЛОВА, НА ВЫХОД!"

Как описать солнечную теплую погоду в середине лета в районе Ялта Форос в середине моря? Когда уже не видно берега и его красок, а только вода, вода, вода, вода... небо, небо, небо, небо... да солнце. Только синяя вода, только синее небо, только пылающее солнце. Нет, я не умею это описывать!