– Где расписаться? – стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросил Артем у почтальонши.
– Простите, а вы кем ей приходитесь? – протягивая сложенный лист плотной бумаги, на всякий случай уточнила женщина.
– Я ее сын. Вам документ принести?
– Не стоит. Вот здесь распишитесь, пожалуйста. Ага…
Артем, не глядя, чирканул в нужном месте тетради похожую на иероглиф закорючку.
Торопливо убрав тетрадь в наплечную сумку, женщина развернулась к нему спиной и быстро направилась прочь от ворот, по пустынной в этот час улице частного сектора. Заперев дверь, Артем нашарил в кармане халата сигареты с зажигалкой, оттягивая время, медленно закурил, не выпуская из рук сложенный вчетверо лист, сделал две глубокие затяжки и только затем развернул телеграмму:
«Двадцать четвертого семь утра инфаркта умер папа. Похороны послезавтра. Ждем. Ивановы».
Дядя Егор. Герой Советского Союза, кавалер двух орденов «Красная звезда», живущий… живший в столице России генерал-лейтенант ВДВ в отставке Георгий Матвеевич Барсуков. Мамин родной брат.
Несколько раз прочитав текст, Артем медленно опустил руку с телеграммой и, услышав звук тихо открывшейся двери, обернулся.
В дверном проеме стояла мама в легком домашнем платье, с накинутым на плечи оренбургским платком.
– Что случилось, сынок? – прошептала дрожащими губами Лидия Матвеевна и судорожно схватилась рукой за дверной косяк.
– Ты только не волнуйся, хорошо, мам? Ладно? – с трудом подбирая нужные слова сказал Артем.
– Говори. Что… там?
– Это от Светы с Олегом. Дядя Егор. Он. умер. Вчера вечером. Инфаркт, – тихо озвучил печальную весть Артем. – Похороны послезавтра. Я сейчас закажу тебе билет на вечерний самолет в Москву.
– Дай мне… ее… сюда. – бледная Лидия Матвеевна, готовая вот-вот заплакать, протянула к телеграмме дрожащую руку, сделала нетвердый шаг на крыльцо и неловко покачнулась. Артем крепко обнял уткнувшуюся лицом ему в грудь и зашедшуюся в громких рыданиях маму. Бережно гладя вздрагивающую всем телом пожилую женщину по седым волосам, Артем чуть слышно шептал ей на ухо что-то успокаивающее.