– Сто-ять, шкурка!!! Я тя не понял, в натуре. Ты че, наехала?!

– Отпусти руку, – ни на каплю не испугавшись наглого быка, девушка чуть прищурилась, смерила мордоворота холодным взглядом, сжала губы и медленно, чеканя каждое слово, произнесла: – По-хорошему. Иначе мой Игорь с ребятами тебя сегодня же вечером на ужин съест. И не подавится. Убери руки, я сказала!..

На какую-то долю секунды у столика повисла напряженная тишина.

– Да на хую я его, красножопого, вертел, ясно тебе, соска задроченная?! – выпятив челюсть, глухо процедил расстроенный браток. Презрительно хмыкнув, он разжал пальцы и оттолкнул руку девушки с такой брезгливой мордой лица, словно это был извивающийся хвост болотной гадюки. Стараясь хоть как-то сохранить авторитет перед подельником, лениво бросил сквозь зубы: – Ладно, вали отсюда по-быстрому, шалава. Не до тебя сейчас, но после – потолкуем…

Аллочка торжествующе сверкнула миндалевидными зелеными глазами, эффектно развернулась на каблуках, гордо расправила стянутую белоснежной блузкой высокую грудь и, сильнее обычного виляя упакованными в эластичную мини-юбку аппетитными бедрами, направилась назад к стойке.

– Да лажу гонит, профура, – проводив официантку раздевающим взглядом, не удержался от комментария закуривающий сигарету паукообразный. – Цену набивает. Слышь, Пень.

– Заткнись! Спорим на стольник, сегодня же эту лярву во все дыры отхарю, как доктор прописал? – скрипя зубами, прорычал уязвленный Пень и в порыве эмоций резко протянул братану раскрытую мозолистую грабку. – На фашистский крест лоханку порву, бля буду!!!

– Спорим. Забили, в натуре? – ушастый крепыш с заячьей губой вопросительно приподнял брови и, получив в ответ тяжелый взгляд из-под бровей, с видом явного удовлетворения стиснул протянутую ему корешем широкую качковскую длань.

Ситуация становилась интересной. Только вот проклятые конкуренты все никак не хотели появляться. С назначенного времени «стрелки» минуло уже четыре минуты, и такой расклад был не по понятиям.