– Смотри-ка, смотри-ка! – закричала Алёнка. – Вон твоя мамка на возу едет! Уж она, наверно, третий раз приехала – а нас всё нет и нет!

Таня обрадовалась и замахала рукой:

– Мамушка, возьми к себе на воз!

Мать выехала со жнивья на дорогу и остановила лошадь:

– Ну, взбирайтесь!

Таня и Алёнка подбежали к возу. «Взбирайтесь»! А как взбираться? Воз стоит широкий, как печка… Мать смотрела на них сверху и смеялась:

– Ну, что же вы вокруг воза ходите? Влезайте!

– А за что держаться? – спросила Таня. – Прямо за снопы?

– Становись на оглоблю, – сказала мать, – а теперь – лошади на спину… Становись, становись, не бойся!

Таня робко взобралась с оглобли на лошадь. Лошадь стояла тихо, только помахивала головой, отгоняя мух, и шерсть у неё на спине была гладкая и тёплая.

– Ну, а теперь давай руку – и сюда! – сказала мать.

И не успела Таня оглянуться, как уже сидела рядом с матерью на широком возу.

– А я как же? – спросила Алёнка.

– Да и ты так же, – ответила мать, – видала, как Танюшка? Лезь, не бойся, я руку подам!

– Лезь, лезь! – крикнула Таня. – Здесь хорошо!

Алёнка изловчилась и тоже взобралась на воз.

– Все тут, – спросила мать, – или там ещё кто есть?

– Все тут! – ответила Алёнка.

Вдруг снизу еле слышно проскулил Снежок. Он стоял у оглобли, вертел хвостом и глядел наверх просящими глазами.

– И тебя на воз? – засмеялась мать. – Ну уж нет, ты и пешком пробежаться можешь. У нас по две ноги, а у тебя четыре!

Мать тронула вожжами, и лошадь пошла. Воз тихонько покачивался. Таня и Алёнка сидели в самой середине, в гуще тёплых колосьев, и крепко держались за верёвку. На возу жарко пахло свежей соломой, снопы были тугие, гладкие, и в каждой соломинке блестело солнце.