Он сказал это с такой яростью, с такой уверенностью…
Все вокруг умолкли.
— Хо, мальчики! — криво усмехнулся Витька. — Заморыш, кажется, грозит мне?!
Он щелкнул Юльку еще раз по лбу, не сильно, просто так, чтобы не подумали, что он испугался. Повернулся и зашагал к воротам.
— Граждане! Переходите улицу только по зеленому сигналу светофора, — на прощанье громко провозгласил он. — И только в специально обозначенных местах…
Витька мечтал получить шоферские права. И заранее изучал правила движения и все плакаты ГАИ.
…А через три дня Юла получил письмо.
Оно было отстукано на машинке. Всего шесть строк. Юльке сообщали, что он, Юлий Богданов, не может быть зачислен в училище. «По состоянию здоровья…».
Глава IV.ЕЩЕ УДАР
— Разрешите, товарищ генерал? — отдавая честь, каждый день приветствовал его Витька-Башня и делал вид, что осторожно, угодливо снимает пушинку с его плеча. — Смирно! — выпучив глаза, свирепо командовал Витька малышам. — Не видите: сам генерал пожаловал!
И в школе тоже. На доске, где недавно нарисовали бравого Юльку-Суворова, теперь появилась карикатура. Хилый Юлька стоит, понурив голову, размазывая огромные слезы обоими кулаками. А рядом — сам генералиссимус. И изо рта у генералиссимуса вьется надпись: «У меня орлы-молодцы! Хлюпики не нужны».
Было обидно, конечно, но Юла терпел.
Мать два раза бегала в Суворовское. У самого начальника училища и то побывала.
Мать у Юлы крикливая, настырная. И Юла не любил, когда она ходила в школу. А тут обрадовался. Пусть поголосит там, у генерала. Авось тому тошно станет, зачислит.
— Нет, — сказал начальник училища. — К сожалению, никак… Медицинские противопоказания…