Естественно, следующей моей задачей – весьма нелегкой – было раздобыть достаточно средств, чтобы свести концы с концами и не дать погибнуть зоопарку. На это ушло немало времени. И все это время Джереми, еще не освоившийся с новой должностью, приходил ко мне советоваться насчет животных, а Кэт требовала консультации по непривычным для нее финансовым проблемам. Вынужденный решать все вопросы и одновременно ломать голову над тем, как спасти зоопарк, я впал в такую мрачность, что в конце концов Джеки, как я ни упирался, пригласила нашего врача.

– Да ничем я не болен,– твердил я.– Просто забот много. Сделай мне какой-нибудь укол, чтобы сил прибавилось.

– У меня есть средство получше,– ответил Майк.– Ты получишь таблетки.

И он прописал мне какие-то жуткие на вид пилюли, приказав принимать по одной в день. Ни Майк, ни я не подозревали, что тем самым он внес огромный вклад в спасение зоопарка. Сейчас объясню, каким образом. К числу наших давних и самых близких друзей на Джерси принадлежали Хоуп и Джимми Плет. Джимми большую часть времени находился в Лондоне, но Хоуп была частым гостем зоопарка и заходила к нам выпить рюмочку. И так совпало, что она навестила нас в тот самый вечер, когда я по ошибке вместо одной пилюли транквилизатора принял две и сильно смахивал на человека, находящегося в последней стадии опьянения. Сто килограммов веса придают Хоуп внушительный вид, и она неодобрительно смотрела, как я иду ей навстречу, путаясь в собственных ногах.

– Что это с тобой? – властно спросила она.– Перебрал?

– Какое там,– ответил я.– Если бы! Эти проклятые транквилизаторы... Я принял две таблетки вместо одной.

– Транквилизаторы? – В ее голосе звучало недоверие.– С чего это они тебе понадобились?

– Присядь, я налью тебе рюмочку и все расскажу,– предложил я.

Около часа я изливал ей душу. Выслушав меня, Хоуп оторвала от кресла свои килограммы и выпрямилась во весь рост.