Ах, какой совершенно великолепный автомобиль! И мы в нем поедем?! — воскликнула Поллианна, когда они остановились перед роскошным лимузином, дверцу которого держал открытой шофер, одетый в ливрею. Шофер попытался скрыть улыбку, но не сумел. Миссис Кэрью, однако, ответила — в голосе ее звучало утомление человека, для которого автомобиль — всего лишь средство перемещения из одного скучного места в другое, вероятно, столь же скучное:

— Да, мы поедем в нем, — и добавила, обращаясь к шоферу, ожидавшему в почтительной позе ее приказаний: — Домой, Перкинс.

— Ах, вот это да! Это ваш автомобиль? — воскликнула Поллианна; манеры миссис Кэрью позволяли безошибочно догадаться, что она владелица автомобиля. — Чудесно! Значит, вы богатая — ужасно богатая… то есть, я хочу сказать, чрезвычайно богатая, гораздо богаче тех, у кого ковер в каждой комнате и мороженое по воскресеньям, как, например, Уайты из моего дамского благотворительного комитета… то есть она из комитета… Раньше я думала, что они богатые, но теперь знаю, что быть по-настоящему богатым — значит иметь кольца с бриллиантами, горничных, котиковые шубы и надевать платья из шелка и бархата каждый день. И еще — иметь автомобиль. У вас все это есть?

— Ну, д-да… пожалуй, — со слабой улыбкой признала миссис Кэрью.

— Тогда вы, конечно же, богатая, — понимающе кивнула Поллианна. — У моей тети Полли тоже все это есть, только ее автомобиль — просто лошадь. Ах, как я люблю ездить в автомобилях! — воскликнула она, чуть подпрыгнув от восторга на сиденье. — Понимаете, я ехала в автомобиле только один раз — в том, который меня переехал. Они положили меня в него, после того как вынули из-под него, но тогда я, разумеется, ничего об этом не знала и поэтому не могла получить никакого удовольствия от поездки.