Разговаривая с ней, Ежевика ни на миг не сводил глаз с топчущегося внизу барсука. Наконец зверь оставил поиски, направился к своей пещере и протиснулся внутрь, мгновенно растаяв в темноте. Ежевика с облегчением перевел дух.

Терновник спрыгнул с дерева, на котором пережидал опасность.

— Неприятное соседство, — процедил он, когда Ежевика с Белочкой спустились к нему. — Где Уголек?

— Здесь! — Уголек высунул светло-серую голову из зарослей шиповника. — Как ты думаешь, это тот же барсук, который прошлой осенью убил Синеглазку?

— Может быть, — ответил Терновник. — Белохвост и Кисточка тогда выгнали его из лагеря, но мы тогда так и не узнали, куда он ушел.

Ежевика с грустью вспомнил серебристо-серую Синеглазку, мать Медянки, Сумрака и Сероуса. Несчастной кошке так и не суждено было увидеть, как ее дети стали воинами.

— А что мы будем с ним делать? — живо спросила Белочка. — А давайте пойдем и убьем его? Четверо котов против одного барсука! Это будет трудно или нет?

Ежевика сморщился, а Терновник устало прикрыл глаза и помолчал, прежде чем ответить.

— Белочка, запомни, пожалуйста, то, что я сейчас тебе скажу. Ты никогда не полезешь в барсучью берлогу. И в лисью тоже. И лиса, и барсук нападают внезапно, а в норе слишком мало места, чтобы увернуться от удара. Кроме того, там темно.

— Но…

— Я сказал нет. Мы возвращаемся в лагерь и доложим обо всем Огнезвезду. Он решит, что делать.

Не дожидаясь дальнейших возражений, Терновник повернулся в обратную сторону. Уголек последовал за ним, но Белочка осталась стоять у края поляны.

— Мы могли бы с ним покончить, — проворчала она, жадно глядя на черный зев пещеры. — Давай я выманю его оттуда, а потом…

— А потом он прибьет тебя одним ударом лапы, а нам все равно придется возвращаться в лагерь и докладывать Огнезвезду, — разочаровал ее Ежевика. — Как ты думаешь, что мы ему скажем? «Прости, Огнезвезд, но мы случайно позволили барсуку убить твою дочку?» Да он вытряхнет нас; из шкур! Барсук — это дурная новость, но не более того.