
Тон всему этому карнавалу задавало кафе «Баланда», выходящее открытой террасой на широкий тротуар главной улицы.
Сейчас оно было тихим, если не считать громкой музыки, доносящейся из динамика на стене. Под скупой аккомпанемент электрогитары хриплый голос Миши Квадратного, короля отечественного шансона, ублажал случайных прохожих бесконечной песней о главном.
На террасе в плетеном кресле сидел длинный усатый парень, курил и ногой в сабо притопывал в такт голосу из динамика. На нем были гавайка навыпуск и шорты, переделанные из джинсов, с короткими лохматящимися краями. Увидев Герку, длинный настежь распахнул рот. Верхний ряд зубов у длинного был из платины, нижний – подешевле, из нержавейки.
Герка недовольно насупился и искоса взглянул на Ульяну.
– Побудешь с Чуней, я на минутку? – попросил он.
Супердевочка послушно кивнула.
Геркулес снял с зебры кастрюлю и зашаркал с ней по асфальту к кафе. Медленно взошел на террасу и поставил кастрюлю перед усатым.
– Рановато ты сегодня, брателло, ой рановато. Неужели всю кастрюлю продал? – Парень, не покидая кресла, левой, нетолчковой ногой нехотя потянулся к крышке. Сабо его облегченно выдохнуло, получив пятисекундную передышку. Крышка повисла в воздухе на крючке большого пальца ноги, затем с грохотом вернулась на место. – Слушай, у тебя совесть есть? – Длинный докурил сигарету и отбросил ее щелчком в кусты. – Это тебе не в Африке по деревьям с обезьянами прыгать. Здесь люди цивилизованные, за базар отвечают. Почему фучинэ не проданные?
