Мы с Томеком купили щенка. Собственно, купил-то его Томек, хотя мне этот щенок тоже очень понравился. Но у Томека были деньги, а у меня ни гроша.

Щенок был совсем маленький. Хозяин держал его под курткой, и оттуда виднелись только мордочка и длинные уши щенка. Он смотрел на нас совсем как человек. Раскрывал рот и делал «щелк-щелк».

К Томеку он пошел, как к своему давнему знакомому: видно, почувствовал в нем приятеля. И еще больше таращил глазенки и клацал зубками, словно хотел нам что-то сказать. Томек дал ему полизать конфету и назвал его Кляпек. Всю дорогу до нашего дома мы говорили щенку:

— Кляпек! Кляпусь! Кляшек!

А он от радости махал хвостиком, хотя я этого и не видел, потому что Томек тоже спрятал его под куртку и только говорил мне, что щенок машет хвостиком. Лишь во дворе Томек вдруг припомнил, что его мама ни за что на свете не позволит держать в доме собаку. А отец Томека как-то раз сказал, что хотел бы иметь собаку, но породистую.

Поэтому мы еще на лестнице начали тщательно разглядывать щенка: если он породистый, то отец поддержит Томека, а это уже полпобеды. Но никакой породы в щенке нам заметить не удалось. Томек до того расстроился, что мы решили вернуть щенка хозяину. Но когда мы прибежали на рынок, его уже на том месте не было, и мы не знали, где живет этот человек.

Томек даже как-то обрадовался: уж очень ему жаль было Кляпека. Но тут же снова загрустил: боялся мамы.

— Послушай, Томек! — сказал я ему. — Ты не расстраивайся. Из каждого щенка можно таксу вырастить, а ведь это очень хорошая и полезная порода.

— Как это вырастить? — удивился Томек.

— Сейчас расскажу. Берут маленького щенка и сажают его под шкаф. Там очень низко. И щенок сможет расти только в длину, а в высоту не сможет. Вот он растет, растет, и вдруг ты видишь: с одного боку шкафа высовывается голова, а с другого — хвост. Тогда ты выпускаешь выросшего пса, и он уже длинный-предлинный…