Бейб собирался устроиться, чтобы вздремнуть после завтрака. Он видел, как фермер идет по двору с посохом в руке, и слышал, как он позвал Флай. С удивлением Бейб вдруг услыхал и свое имя.

— Пойдем, Пиг, — сказал фермер Хоггет, и на этот раз, к его удивлению, поросенок подошел.

— Я ожидала, что так и будет, потому что ты вчера отличился, — с гордостью сказала Флай, когда они вместе поднимались вслед за хозяином на холм. — Хозяин очень доволен тобой, дорогой. Ты сможешь посмотреть, как я работаю.

Когда они подошли к нижней калитке, фермер Хоггет открыл ее и не стал закрывать.

— Он собирается пригнать их вниз, в загон около дома, — быстро сказала Флай. — Веди себя тихо и не болтайся под ногами. — И она села справа от хозяина в ожидании.

— Заходи слева! — сказал фермер, и Флай побежала слева по склону. Овцы сгрудились наверху. Оказавшись позади них, она обратилась к ним в своей обычной манере, то есть грубо.

— Пошли, дурни! — рявкнула она. — Вниз, с холма. Если соображаете, что значит «вниз».

Но, к ее удивлению, они не повиновались. Вместо этого они повернулись к ней мордами, а некоторые даже затопали копытами и чуть ли не бодали ее; и все громко заблеяли.

Флай на овечью болтовню никогда не обращала ни малейшего внимания, считая ее сущим вздором. Но Бейб, прислушиваясь внизу, мог ясно различить, что, хотя главный возглас был обычным, раздавались и другие, совершенно новые. Контраст между обращением к ним вчерашнего их спасителя и всегдашней грубостью собак вызвал в их мохнатых головах мятежные мысли, и зазвучали слова протеста.

— Ты невоспитанная!.. Почему ты не можешь попросить вежливо?.. Обращаешься с нами как с быдлом! — кричали они, а один хриплый голос, который поросенок сразу узнал, громко воззвал: «Мы не хотим тебя, волк! Мы хотим Бейба!» — и все подхватили: «Мы хотим Бейба! Бейба! Бейба! Бе-е-е-е-ейба!» — блеяли они.