- Иди, - говорит, - к черту! Надоели вы мне, рукосуи... Работать надо, а не христарадничать.

Коська не обиделся, не ушел. Постоял, ногу поднял, желтый ботинок показал:

- Покупай - продам.

Каин посмотрел, пощупал. Видно, понравились.

- Сколько? - спрашивает. А сам карты засаленные тасует.

- Червяк давай, а меньше ни копейки.

Засмеялся Каин:

- Ишь фартовый какой! По-фабричному за левый товар хочешь? А тимак не возьмешь?

Это он по-воровскому. Обиделся Коська:

- Ты дело говори. "Тимак"! За такие колеса на базаре два червяка просят. Бишка монет давай, а меньше ни копейки.

На пяти рублях и сговорились. Коська сразу богатым стал. Сразу фасона прибавил. Рубаху достал, бритву, мыло, книги, портрет. Только сейчас и разглядел его, этот портрет. Там девчонка, однолетка Коськина или чуть побольше, на карточку снята. У девчонки нос кверху вздернут, глаз левый прищурился, смеется, что ли? А на шее галстук, как у пионеров, только черный. И глаза, и губы, и волосы - тоже все черное. А щеки белые, неживые.

За рубаху Каин дал три рубля, да за бритву - полтинник. За мыло и за ремешок гривенник накинул. А книги полистал и не взял.

- Не интересуюсь, - говорит. - Это книги политические, а я читаю только романы Александра Дюмы.

И портрет тоже не взял.

- На кой мне, - говорит, - чужая фотокарточка!

- Я, - говорит Коська, - дешево отдам. За пятачок отдам.

- Не надо. И за копейку не возьму. Можешь ее дома на рояль поставить.

Ну что ж, не хочешь, не надо. Коська теперь не горюет. Коська прямым путем - на базар.

За книги маклак в книжном ряду два рубля заплатил. Коська не торговался. И за рубль отдал бы. Портрет остался, выкинуть хотел, потом подумал: "Спрячу, может, потом когда и пригодится". Сунул на живот под рубаху, сосчитал деньги и пошел барином по базару.