Во время ужина взбудораженный любовью Фрэнк внезапно вскочил и помчался в сад: сорвать для любимой розу. И тогда джинн подошел к гостье, вроде бы долить в ее бокал вина, и зашептал ей в самое ухо: "Не знаю, помнишь ли ты меня. Я из соседней бутылки. Как часто я любовался тобой сквозь стекло".

— О да, я хорошо вас помню. Тут вернулся Фрэнк. Джинн поспешно умолк и старательно напряг литые мышцы, демонстрируя красу и мощь смуглого торса.

— Не бойся, милая. Это всего-навсего джинн. Не обращай на него внимания. Скажи, ты действительно меня любишь?

— Ну конечно, — сказала красавица.

— Нет, ты скажи, что любишь. Почему ты не ответила мне "люблю"?

— Я так и сказала. Ну конечно. Как ты просил. Столь неопределенный ответ, словно туча, омрачил все его счастье. Закравшиеся в душу сомнения безжалостно отравляли минуты упоительного блаженства.

— О чем ты думаешь? — спрашивал Фрэнк.

— Так, ни о чем, — следовал ответ.

— Так-таки ни о чем? — не отступался Фрэнк, и начиналась очередная ссора.

Раза два он даже прогонял ее в бутылку. И она подчинялась, с загадочно-мстительной улыбкой.

— Почему она так улыбается? — спросил он у джинна, которому как-то рассказал о своих мучениях.

— Кто ее знает, может, у нее там любовник.

— Ты шутишь! — воскликнул Фрэнк, холодея от ужаса.

— Да, просто диву даешься, насколько просторными бывают некоторые бутылки, — сказал джинн.

— Выходи! — тут же заорал. Фрэнк. — Кому сказано, выходи!

Его возлюбленная послушно выбралась наружу.

— Есть там кто-нибудь, кроме тебя?

— А что, такое бывает? — спросила она с плохо разыгранным удивлением.

— Отвечай на мой вопрос, — требовал Фрэнк. — Отвечай: да или нет.

— Да или нет, — повторила она, доведя его до полного бешенства.