Обстоятельно взвесив все вышеизложенное, беру на себя нижеследующие обязательства:
1. Отказаться от употребления любых лекарств.
2. По мере возможности питаться дома и не выходить на улицу с непокрытой головой.
3. Внимательнее приглядываться к медикам и работникам общепита.
4. Тщательно вести наблюдение за собой. Враг не дремлет, но и я не из-за угла мешком прибитый. Под тем сегодня и расписываюсь
П.Пушнюс".
ПОСЕЙДОН СТАНОВИТСЯ РЕАКТИВНЫМ
Решив внимательнее приглядываться к себе, Посейдон Пушнюс словно засунул себя под микроскоп и, прищурив глаз, следил, что с ним как с таковым происходит. При сильном увеличении все выглядело примерно так.
Одетый в бронированные латы и к тому же не робкого десятка жук (тов.Пушнюс), который до сих пор победоносно шествовал по муравейникам, кишащим разного рода вредителями, вдруг почувствовал, что его опутывает по усам и лапкам тончайшая, видимая только под микроскопом паутина. Да, но где он, этот паук, козявка окаянная, расставивший против Пушнюса свои сети? А ведь об этом ни доктору рассказать, ни органам милиции написать!
"Время покажет", - сказал себе Пушнюс, занимая активную выжидательную позицию.
В ожидании ответа подошло лето. Прогрелась земля, крыши и дома. Сны, тревожившие Пушнюса по ночам, стали потяжелее дневных трудов в огороде и на участках общественной деятельности. В распахнутых окнах домов развевались занавески, только окна Пушнюса целые дни напролет были наглухо заперты. Может, поэтому, а может, и нет Пушнюс как-то ночью проснулся от жуткого и странного шороха. Что такое? Откуда стучат? В дверь или стену? Отозваться или не стоит?
Пушнюс прислушался. Стук и непонятный шорох, сопровождаемые в придачу позвякиванием, доносились с потолка Посейдоновой спальни.
- Кто там?! - закричал Пушнюс.
Ни слова в ответ. Бесстрашный хозяин квартиры вскочил, зажег свет. Оказалось, в потолок барабанят его порхающие в воздухе ботинки, а загадочный шорох издают парящие по комнате брюки и рубашка, которые время от времени задевают за люстру. А пиджак, в кармане которого находился тяжелый предмет, лишь взмахивал пустыми рукавами, но взлететь так и не мог.