Не забудем к тому же, что Пушнюс дружинник, спасатель утопающих, барабанщик! Кому-кому, а уж Посейдону работы хватит.

Перестроившись на ходу, он принялся начищать ботинки, отхлебывая одновременно кефир из стакана. Потом стал бриться, жарить себе яичницу. Парочку яиц зажарил, еще двумя запил - до обеда жить можно.

Звучно откашлявшись, глянул на себя в зеркало. Оно довольно объективно сравнило товарища Пушнюса с молодоженом Посейдоном и пожелало ему удачи. На прощанье Пушнюс потер краешком рукава институтский ромбик на отвороте пиджака и, выйдя на улицу, вдохнул наконец полной грудью благоуханный субботний воздух.

Во дворе и за воротами поблескивали лужицы. Надо думать, ночью был сильный дождь, - значит, пункт о поливке огорода отпадает. В приподнятом настроении он разбежался, желая перепрыгнуть большую лужу, и... тут опять произошло нечто невероятное. Но предоставим слово самому Пушнюсу, который, вернувшись домой, во всех деталях описал в дневнике это происшествие:

"В моем историческом прыжке через лужу могли наличествовать факторы как субъективного, так и объективного характера, доподлинно известные науке:

1) атмосфера после дождя была насыщена влагой, и от земли, как таковой, поднимались испарения;

2) я плотно позавтракал, хорошо отдохнул и поэтому действовал с повышенной энергией;

3) во время старта вырвались наружу скопившиеся за ночь _газы неизвестного происхождения_ (разрядка П.Пушнюса), и по принципу реактивного двигателя я взлетел над городом.

Даже глядя опасности в глаза, я успел заметить, как красива сверху панорама города. Мимо меня пролетели два лебедя. То здесь, то там поблескивали на солнце лужицы.

Ни биноклем, ни фотоаппаратом во время полета не пользовался. Перед спуском раскрыл свой зонтик, который так удачно прихватил из дому, и без особых передряг совершил посадку в пустой долине, где проводятся праздники песни и танца.