- Наука доказала, что и волки в экологической системе приносят пользу, - огрызнулся красавчик.

- Вот и хорошо, - согласился капитан, - хорошо, что ты такой шибко грамотный, начитанный... В чем тебя обвиняют, верно, усек, так что садись и изложи все в письменном виде.

- Да про воздушный шар не забудь подробно написать! требовательно напомнил Пушнюс.

При этих словах скептическая усмешка сползла с лица волчьего защитника.

- Да не шар это вовсе! - истерически взвизгнул он. - Там душа ваша вонючая старт берет! Тенью над праздником нависла!

Ну не удивительно ли, что и после этого дерзкого выпада юному нахалу всего-навсего снова предложили сесть и приниматься за работу? И даже кресло Баублис велел не запирать.

Не выказывая своего удивления, Пушнюс что-то шепнул капитану. Прихватив бинокль, они вышли во двор.

Покуда Баублис, задрав голову, настраивал бинокль, Посейдон фамильярно бросил:

- Слыхал, что он сказал? Обратил внимание?

Капитан пропустил его слова мимо ушей.

- Никто верить не хочет, что я уже на пенсии: а этот писун кудлатый мне конец предвещает!.. Слыхали? Не шар это, значит, а душа моя перед стартом. Я воспринимаю это заявление как угрозу...

Баублис как ни в чем не бывало протянул Пушнюсу бинокль.

- На вот, взгляни. На нем и цветы нарисованы.

Затем помолчал, подождал, пока Пушнюс вглядится, и спросил ни с того ни с сего:

- Так что у тебя слышно? Жениться не собираешься?

- Подумываю... - ответил Посейдон, следя глазами за шаром, а мыслями за капитаном ("Чего это он заладил про Ивана, когда я ему про болвана?"). - Юбок-то немало крутится, как бы в них не запутаться. Оттого и держусь молодцом, что не позволял на себе вешаться...

Баублис предложил собеседнику сигареты. Они закурили.

- Раз уж речь зашла о бабах, хочешь, глаза тебе раскрою? развивал свою мысль Пушнюс. - Коль скоро до тебя еще не дошло...