— Вот и отлично, — сказал он. — Помни, в случае опасности ты обязан позвать на помощь. И обет молчания тогда отменяется.

Ежевика весь раздулся от гордости и важно кивнул, не сводя глаз с папоротникового туннеля.

Огнезвезд вернулся в свою палатку и свернулся на подстилке, но стоило ему закрыть глаза, как в ушах его снова зазвучал плач незнакомых котов.

«Нет!» Он все равно не сможет уснуть, слушая безутешные стоны невидимых страдальцев. Огнезвезд поднялся и вышел из палатки. Ежевика по-прежнему сидел на своем месте, а Песчаная Буря, хорошенько подкрепившаяся перед сном, неторопливо шла к своей палатке. Заметив Огнезвезда, она резко развернулась и подбежала к нему.

— Что-то случилось? Ты почему не спишь?

— Никак не могу уснуть, — признался Огнезвезд. Он не хотел рассказывать ей про свой сон, поэтому торопливо добавил: — Хочу пройтись, может быть, это меня немного успокоит. Не хочешь со мной?

Песчаная Буря молча кивнула. Они вместе пересекли поляну и вошли в папоротники. Не говоря ни слова, Огнезвезд устремился в сторону Нагретых Камней, которыми коты называли гладкие серые скалы, возвышавшиеся на границе Грозового и Речного племен.

Они взобрались наверх и растянулись на теплом камне, молча глядя на бегущую реку, испещренную отраженным светом звезд.

— Ты тревожишься из-за Ежевики? — помолчав, спросила Песчаная Буря. — Сомневаешься, что поступил правильно, сделав его воином?

Ее вопрос застал Огнезвезда врасплох. Неужели его соплеменники думают, что он по-прежнему не доверяет своему оруженосцу?

— Нет, — как можно тверже ответил Огнезвезд. — Ежевика ни в чем не похож на своего отца.

Песчаная Буря не стала возражать. Она просто привалилась головой к его плечу, и он с наслаждением вдохнул ее родной теплый запах.

Близость Песчаной Бури успокоила Огнезвезда, и все же он никак не мог выбросить из головы крики и плач неизвестных котов и забыть глаза, глядевшие на него из лужи.