Вначале хлынул ливень. Он так неожиданно сорвался с неба, словно там, наверху, быстро открыли заслонку, и вода обрушилась на землю, слизывая все вокруг. Струи дождя барабанили по железным крышам, стучали в стекла, сбивали листья с деревьев, собирались в ручейки и по канаве бежали к реке Пахре. А спустя полчаса заладил мелкий противный дождь, и, видимо, надолго.

— Какая прогулка в такую погоду? — сказал я себе, вышел из укрытия и направился домой.

Недалеко от дома возле водяной колонки встретился мне Сережа — ученик первого класса и мой сосед. Он весь промок. С лакированного козырька школьной фуражки капала вода, брюки вздулись и стали похожими на два шланга, готовые вот-вот проглотить раскисшие ботинки.

— Что же ты стоишь под дождем? — спросил я.

— Витьку Назарова жду, — ответил он.

Я прошел в дом и на некоторое время забыл о Сереже. Проверил тетради, потом почитал газету, а когда случайно глянул в окно, то снова у водяной колонки увидел знакомую фигуру.

«Вот так да! — подумал я. — Прошло больше часа, а он все стоит под дождем».

Я надел не совсем еще высохший пиджак, раскрыл зонтик и подошел к Сереже. Он будто застыл на месте, съежился весь, и я догадался, что вместе с каплями дождя по его лицу бегут слезы. Я вытащил платок и подал ему:

— Вытри лицо, а то совсем мокрое от дождя.

Он стал вытирать лицо, а за пазухой у него что-то заскулило и зашевелилось.

— Что это? — спросил я.

— Щенок, — ответил Сережа. — Совсем маленький. Витька Назаров нашел, дал подержать, сказал, что скоро придет. Вот я его и жду.

Я посмотрел на щенка. Он был весь черный, а уши белые, и такой крохотный, что уместился бы на ладонях.

— Знаешь что, — предложил я, — давай-ка мы его сами отнесем.